Так уж получилось, что за последние месяцы пришлось несколько раз выступать перед польскими студентами сразу же после Анжелики Борис, представляющей интересы не признаваемого белорусскими властями Союза поляков.
Это было, например, в Опольском университете на факультете социологии, где, кстати обучается несколько белорусских студентов, и на факультете права и администрации. Темы выступлений разные, вопросы в ходе обсуждения отличались, но лейтмотив ряда из них был схожим: а что происходит с организацией польских граждан – с Союзом поляков? Тема вызывала острый интерес и потому, что поляки традиционно очень внимательно, можно сказать трепетно относятся к положению соотечественников за рубежом, и в связи с тем, что многие польские политики, представители средств массовой информации однозначно встали на защиту той позиции, которую представляет А.Борис, и оценки в этом контексте звучат, мягко говоря, нелицеприятные. Ситуация обострилась в связи с событиями в Ивенце, и нам надо говорить на эту тему хотя бы потому, что об этом говорят.
Первое, что пришлось напомнить польским студентам: закон в государстве может быть только один, позиция государства тоже не должна быть расплывчатой и неопределенной. Другими словами, государство сурово, но это государство. К этому надо бы сразу добавить, что Беларусь – молодое государство, которое столь же внимательно относится к вопросам, называемым национальным самоуважением, как это уже давно происходит в Польше. И потому раздрай на поле деятельности Союза поляков не может продолжаться бесконечно долго, как и понятно то, что государство настоит на своем понимании ценностей.
Второе – это ненужная политизация проблемы. Иногда возникает чувство, что политический подтекст можно найти где угодно, в какой угодно ситуации, от борьбы с безработицей до футбола. Почему столь упорно проявляется политический подтекст в событиях вокруг поляков? Может нужно обратить внимание на иные аспекты деятельности организации, имеющие непосредственное отношение к ее уставу? Уверен, все бы только выиграли, если бы споры велись по поводу инноваций и открытия польско-белорусского университета в приграничье, чтения лекций крупными польскими профессорами в высших учебных заведениях Бреста и Гродно, массового обмена студентами двух стран, иных информационных, образовательных, научных, культурных контактов.
Жена Цезаря, конечно вне подозрений, а потому никто не подозревает А.Борис в преследовании неких личных, сиюминутных, возможно, иных, не ведомых нам интересов. Человек служит своему делу так, как его понимает. Но возникает закономерный вопрос: что, у нас нет иных фигур, которые действительно могли бы консолидировать интересы польских, белорусских интеллектуалов, деятелей культуры во благо развития наших стран? Коллеги, поднимите на щит достойного польского, белорусского ученого, композитора, писателя, и мы очень скоро будем решать совсем иные задачи, понимая, что все споры такого («союзного») рода преходящи, а наша общая история, наша современность, наше общее будущее действительно не имеют границ. К слову, компромисс в этой ситуации не означает, что кто-то выиграл, а кто-то проиграл. Просто все мы становимся умнее и старше.
Б.Лепешко
